?

Log in

Совесть - это поплавок, который не дает нам опуститься на дно... [entries|archive|friends|userinfo]
Gonzo

[ Вэб | Мой сайт ]
[ Инфа обо мне | Userinfo ]
[ Архив | Archive ]

А давай наперегонки до горки?... [янв. 14, 2010|06:06 pm]
Gonzo
[Настроение |awake]

Трогательно. К сожалению, автора не знаю. Не обессудьте, если вдруг нарушил чье-то право интеллектуальной собственности...

* * *

- А давай наперегонки до горки? – предложил он ей, предвкушая победу.
- Неа. – отказалась она – Воспитательница сказала не бегать. Попадет потом.
- Струсила? Сдаешься? – подначил он ее и засмеялся обидно.
- Вот еще. – фыркнула она и рванула с места к горке.
Потом они сидели в группе, наказанные, под присмотром нянечки, смотрели в окно как гуляют другие и дулись друг на друга и на воспитательницу.
- Говорила тебе – попадет. – бурчала она.
- Я бы тебя перегнал обязательно – дулся он – Ты нечестно побежала. Я не приготовился...

Читать дальше...Свернуть )
СсылкаКоменты: 1|Коментить сюда

Freedom [май. 15, 2009|12:44 pm]
Gonzo
[Музыка |Rage Against The Machine]

«Конечным аргументом большевицкой системы является смерть, угроза уничтожения, и дальше безоглядное уничтожение всех непокорных и неугодных.  Но этот аргумент, увы, оказался не всесильным.  Большевики, исповедующие материалистическую идеологию, не смогли достать те глубины в душе человека и народа, которые нельзя ни изменить, ни уничтожить, поскольку их природа, сила и влияние уходят далеко за пределы границы между жизнью и смертью. Это и есть причина неудачи большевицкой инженерии человеческих душ.  Испытания смертью не выдерживает тот, кто считает жизнь высшей ценностью. Но есть миллионы людей, защищающие ценности, которые для них дороже самой жизни.  Большевики начали отчаянную борьбу с религией, преследуя и уничтожая Церковь Христову, делая невозможной религиозную жизнь. Но они не смогли уничтожить заложенную в человеческие души основы веры: тоску по Богу и поиск Божества.  Сумев лишить человека всякой свободы, большевизм не в силах задавить само стремление к свободе. Оно присуще каждому человеку и народу, всегда живо и зовет к борьбе. Потому воля — это дар, данный Богом.  Правду можно посадить в тюрьмы, концлагеря, загнать в подполье, а на ее место поставить фальшь и ложь. Но даже большевики не могут вырвать из человеческой души понимание, что такое правда, тоски по ней и желание ее торжества. Потому что правда — это дорога, по которой человек идет к Богу. И ни большевики, ни кто-либо или что-либо другое не в силах совратить человечество с этого пути.  Точно так же большевикам сложно будет угасить любовь к ближнему, чувство справедливости и жажду ее триумфа. Для этого им нужно будет отменить основные Божьи законы, краеугольные камни общественных и человеческих отношений, которые голосом совести всегда отзываются в душе.  Большевики попытались разложить нации и превратить их в бездушное стадо «советских людей», выжечь национальное сознание и национальное чувство. Но и здесь им не удастся добраться до самой глубины: эти чувства и признаки уже в крови, они естественно присущи человеческой душе.  Все эти неуничтожимые корни души не позволяют человеку стать безвольным и послушным орудием коммунизма, наполненного ненавистью к Богу, нации и человеку. Они заставляют человека сопротивляться преступлениям большевизма, бороться за его уничтожение.  Но сила этого сопротивления зависит от силы вдохновения самих борцов. Душевные силы каждого человека и целого народа нужно лелеять и вдохновлять. Особенно тогда, когда они перегружены постоянным невероятным напряжением.  Существует ли тот источник, который утолит нас, который придаст сил нашим истощенным душам?  Вера в Бога, в Спасителя, укрепляет силы души. В самые тяжелые времена, в худших жизненных ситуациях, в великом несчастье, терпении и борьбе вера в Христа дает самую сильную и часто единственную действенную помощь. Вот о чем нам нужно думать, куда обращать свои сердца, если мы хотим помочь нашему народу в его благородном стремлении к правде и свободе.»

Степан Бандера
СсылкаКоментить сюда

Кризис? Нифега, все будет харашо и Украину, как абычно, это не касньоца :) [окт. 24, 2008|05:47 pm]
Gonzo
Девочка, хочешь конфетку? - спросил у девочки Маньяк
- Хочу, конечно - сказала Девочка. - Но не возьму. Потому что мама мне говорила не брать конфет у незнакомых дядь. Но если вы со мной познакомитесь - я так и быть возьму.
- Маньяк - представился Маньяк.
- Девочка - присела в реверансе Девочка - Очень приятно. Давайте свою конфету.
- Вот. - Маньяк протянул кулечек с леденцами.
- Фиии. - презрительно протянула Девочка - БонПари? Вы, дяденька Маньяк, безденежный совсем?
- Я богатый. Я очень богатый. Хочешь мы пойдем ко мне и посмотрим мои богатства? - свистящим шепотом произнес Маньяк.
- Щас! Какие у человека с БонПари в кармане могут быть богатства? Китайская Барби? Или у вас денег много?
- Много. Очень много денег. Пойдем покажу. Полный чемодан. - оскорбился Маньяк.
- В гривнах, наверное? - съехидничала девочка. - А чего БонПари купил? Иди рассказывай кому-то еще про богатства свои. Богатей леденцовый. А ну-ка покажи, сколько денег в кармане?
- Я меня с собой нету...- промямлил Маньяк - У меня дома. И на карточке банковской. Хочешь карточку покажу?
- Проминвестбанк небось? - не унималась девочка.
- Не помню я. Щас - Маньяк достал карточку и с ужасом прочитал - Проминвестбанк...
- Так я и думала. Неудивительно. Леденцы видимо в фойе банка бесплатно раздавали тем лузерам, что деньги туда положили?
- Я в магазине...
- А врать некрасиво, дяденька Маньяк. Денег у вас с собой нет, по карточке Проминвестбанка никто вам ничего не продаст.
- Почему вдруг? - удивился Маньяк.
- Потому, что еще вчера Национальный банк Украины ввел в Проминвестбанке временную администрацию - торжествуя раздельно произнесла девочка - мне папа рассказывал.
- Как? У меня же там... все там... Куда же я теперь? Как... - подкосились ноги у Маньяка. Ему вдруг стало трудно дышать, в глазах потемнело.
- Дать конфетку? - участливо спросила Девочка.
СсылкаКоментить сюда

(без темы) [мар. 20, 2007|04:03 pm]
Gonzo
НАЦІОНАЛЬНА ЕКСПЕРТНА КОМІСІЯ УКРАЇНИ З ПИТАНЬ ЗАХИСТУ СУСПІЛЬНОЇ МОРАЛІ

ЗАТВЕРДЖЕНО
рішенням Національної експертної комісії України з питань захисту суспільної моралі
від 20 лютого 2007 р. N 1

Критерії віднесення друкованої, аудіовізуальної, електронної та іншої продукції, в тому числі реклами, а також переданих та отриманих по комунікаційних лініях повідомлень та матеріалів до розряду порнографічної або еротичної продукції 

ФОРМАЛЬНІ ТА ЗМІСТОВНІ ОЗНАКИ ПОРНОГРАФІЇ 

1. Анонімність творців, відсутність списку діючих осіб і виконавців, використання псевдонімів.

2. Відсутність у творі сюжету, інтриги, контексту, характеру, настрою.

3. Відсутність творчої концепції та художніх принципів побудови твору.

4. Однозначність інтерпретації зображуваних сцен.

5. Суто умовний зв'язок окремих сцен і епізодів.

6. Персонажі є лише символами статі, позбавлені індивідуальності, не мають характеру та не несуть будь-якої ідеї.

7. Основне місце та/або час твору відведені демонстрації або описанню в натуралістичній формі фізіології злягання, демонстрація чого і є головною метою даного виробу.

8. Грубий натуралізм у зображенні або описанні статевих дій.

9. Використання ненормативної лексики.

10. Цілеспрямоване та цинічне підсилення еротичного впливу сексуально-відвертого матеріалу на глядача за допомогою деталізації зображення з метою створення умов для докладного розглядання і смакування всього процесу.

11. Деталізована розробка та переважне використання великого плану, направленого освітлення, прямих ракурсів зйомки при показі сцен статевого акту.

12. Автоатрибуція - віднесення виробу його творцями, реалізаторами, критиками і спеціальною мистецтвознавчою літературою до класу порнографічної продукції.

СЕКСОЛОГІЧНІ КРИТЕРІЇ ПОРНОГРАФІЇ
I. Зображення сексуальної взаємодії гетеросексуального характеру
1) Зображення сцен статевого акту: повністю або частково введеного статевого члена в піхву, в ротову порожнину, анус, між грудних залоз, промежинно, між притиснутих стегон, під пахву, захват китицею руки, в контакті з іншими частинами тіла.

2) Демонстрація мастурбаторних дій.

a. Введення в статеві шляхи або пряму кишку частин тіла (пальців, кулака та ін.), фалоімітаторів, інших предметів.

b. Ерегований статевий член з обхватом долонею, пальцями, додатковими пристроями.

3) Зображення великим планом статевих органів у стані збудження - повністю ерегованого статевого члена, розкритої та зволоженої вагіни.

4) Демонстрація у ближньому і далекому ракурсах орально-генітальних та орально-анальних контактів (феляції, кунілінгусу, римінгу), а також їхньої імітації із введенням у ротову порожнину фалоімітаторів.

5) Зображення коїтальних дій групового характеру з демонстрацією взаємодії геніталій.

6) Явні ознаки екскреторних функцій: сім'явиверження, а також сечовипускання та дефекації як у процесі сексуальної взаємодії, так і без нього.

II. Зображення анормальних та збочених форм сексуальної взаємодії
1) Гомосексуальна взаємодія в ближньому ракурсі, широким планом, з демонстрацією збуджених геніталій та їхньої взаємодії. В тому числі у виданнях, спеціалізована гомосексуальна спрямованість яких не застережена у вихідних даних і на обкладинці (упаковці) як предмет сексуального призначення для спеціального контингенту.

2) Демонстрація сексуальної взаємодії садистичної та садо-мазохістської спрямованості, в тому числі з використанням допоміжних предметів і пристроїв (наручників, нашийників, кляпів, масок, ланцюгів, хлистів, затисків, запалених свічок, проводів, мотузок та ін.), введенням у статеві шляхи та пряму кишку сторонніх предметів, медичних інструментів.

3) Демонстрація сексуальної взаємодії з особами, які мають явні ознаки інвалідності, вад і аномалій розвитку, явно страждають на соматичні та/або психічні захворювання.

III. Зображення сексуальної взаємодії кримінального характеру
1) Демонстрація актів сексуального насильства з елементами примушування, побиття, зв'язування, із застосуванням різних знарядь насильства; зображення ознак безпомічного стану жертви, страждальницької міміки, ран, саден, синців. Убивство на сексуальному ґрунті.

2) Педофілічні сексуальні дії: демонстрація оголених дітей у сексуальному контексті, петтінг, коїтальна взаємодія. В тому числі сексуальні дії з використанням образів неповнолітніх або їх переконливої імітації.

3) Зоофілія: демонстрація сексуальної взаємодії (або її імітації) людини та тварин.

4) Некрофілія - зображення сексуальної взаємодії із трупом, наруги над трупом.

5) Демонстрація актів ексгібіціонізму, в тому числі з мастурбаторним компонентом, що супроводжуються переляком і негативною емоційною реакцією жертви.

СЕКСОЛОГІЧНІ КРИТЕРІЇ ЕРОТИКИ
1) Показ напівоголених та оголених моделей з демонстрацією лонної ділянки, сідниць, грудних залоз.

2) Зображення моделей з оголеними жіночими та чоловічими статевими органами поза станом збудження в рамках художніх образів і композиції твору.

3) Зображення чоловічих моделей з оголеними статевими органами, в тому числі в стані часткового збудження, в межах художніх образів і композиції твору, а також у виданнях, спеціалізована гомосексуальна спрямованість яких застережена у вихідних даних і на обкладинці (упаковці) як предмет сексуального призначення для спеціального контингенту (гомоеротика).

4) Демонстрація жіночих статевих органів великим планом, включаючи пальцьове розведення статевих губ, у рамках художньої композиції тільки як епізод укрупнення ракурсу в серії зображень моделі. При цьому кількість зображень з укрупненням ракурсу не повинна перевищувати 20 % від загальної кількості зображень у серії. В епізоді укрупнення ракурсу зображення статевих органів не повинне перевищувати 50 % площі кадру або всього зображення.

5) Зображення нормативного гетеросексуального статевого акту в далекому ракурсі без явної візуалізації взаємодії геніталій.

6) Зображення в середньому та далекому ракурсі імітації сексуальних дій нетипового або анормального характеру, за винятком кримінальних дій.

7) Використання як фону художньо зображених елементів пейзажу, інтер'єра, дорогих меблів, іграшок, автомобілів, а також вишуканого одягу і білизни, ювелірних прикрас та біжутерії і т. п.
СсылкаКоменты: 1|Коментить сюда

Почти по Ильфу и Петрову [мар. 5, 2007|05:44 pm]
Gonzo
[Настроение |blahblah]

* * *

Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук.
-- Классный юзерпик, -- отчетливо сказала Эллочка.
Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины.
-- Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья?
-- Пазитиф!
-- Нет, в самом деле?
-- Гламурно!
-- Да. Стулья хорошие.
-- Готично!
-- Подарил кто-нибудь?
-- Ужоснах!
-- Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил...
-- Эрнестуля! Выпей йаду!
-- Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет!
-- Фтопку!..
-- Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам!
-- В газенваген!
-- Да, да. Вы живете не по средствам...
-- Где модератор?
-- Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей...
-- Выпей йаду!
-- Взяток не беру... Денег не краду и подделывать их не умею...
-- Ханжа, убей себя!..
Эрнест Павлович замолчал.
-- Вот что, -- сказал он наконец, -- так жить нельзя.
-- Помой хобат, воняет, -- возразила Эллочка, садясь на новый стул.
-- Нам надо разойтись.
-- В Бобруйск, жывотное!
-- Мы не сходимся характерами. Я...
-- Низачот, парниша.
-- Сколько раз я просил не называть меня парнишей!
-- Оффтопик!
-- И откуда у тебя этот идиотский жаргон?!
-- Афтар, учи албанский!
-- О черт! -- крикнул инженер.
-- Готично!
-- Давай разойдемся мирно.
-- Фтему!
-- Ты мне ничего не докажешь! Этот спор...
-- Каменты рулят.
-- Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком.
-- Жжош!
-- Мебель мы делим поровну.
-- Ужоснах!
-- Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу...
-- Слив защитан, -- сказала Эллочка презрительно.
-- А я перееду к Ивану Алексеевичу.
-- Ахтунг!
-- Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня... Только мебели нет.
-- Ахуеть, дайте две!
Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником.
-- Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра... И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?.. Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям.
-- Картинки не грузятся, -- сказала Эллочка граммофонным голосом.
-- До свиданья, Елена.
Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись.
-- Киса, ты с какова горада?
Инженер лавиной скатился по лестнице.
СсылкаКоменты: 2|Коментить сюда

(без темы) [ноя. 24, 2006|10:57 am]
Gonzo
Первые мечты начали умирать еще в детстве. Сначала приказали долго жить мечты о космонавтике, о черном поясе по карате и о Ленке из параллельного класса. Стало понятно, что эти мечты недостижимы, и поэтому хрен с ними. К пятнадцати годам сбылась и, следовательно, умерла мечта о голой женщине. На смену ей пришла мечта о большом количестве голых женщин. Потом были мечты о деньгах, машине, квартире. Затем - мечта о гениальности, таланте, ну хоть каких-то способностях. Все это сдохло, перегорело, было пропито, потеряно и забыто. К тридцати годам на смену мечтам стали приходить страхи. Страхи бедности, болезней, убожества, одиночества. Сильнее всех оказался страх импотенции. Скоро появился страх не оставить никакого следа в жизни. К сорока годам уже стало возможно обернуться назад и увидеть, что следов позади нет вообще. К пятидесяти возродилась мечта о духовном росте. Дорасти получилось до уровня старшего внука. Потом внук стал обгонять, пришлось эту мечту бросить. Импотенция из разряда страхов перешла в факты жизни. Появилась мечта о покое, как высшей форме свободы. Мечта увидеть то, что будет после смерти. Страх, что там ничего не окажется. Мечта, чтобы дети и внуки были счастливы. Страх, что счастья нет - ни для детей, ни для внуков, ни для кого. Мечта, чтобы смерть пришла легко, без болезней. Страх, что дети сдадут в дом престарелых. Мечта, чтобы на даче прижился новый сорт яблонь. Страх, что эти яблони вырубят сразу после смерти. А потом стало ясно, что и мечты, и страхи - это лишние страсти. Но также оказалось, что без страстей человек жить не может. И тогда пришли новые мечты и страхи, уже настоящие – о том, чтобы жить одной секундой, чтобы стремиться к тому, о чем страшно даже подумать, наделать кучу ошибок, навредив куче людей и больше всех – самому себе, о том, чтобы не равнять себя по другим, а знать, что ты уникален в этом мироздании, и всегда бояться только одного – предать самого себя. Конечно, любой хочет этого в двадцать лет, но не знает, что ему нужно делать. В пятьдесят лет любой знает, что надо делать, но уже не хочет. Он не успел сделать ничего выдающегося, кроме того, что развелся с женой накануне золотой свадьбы. В восемьдесят три года он первый раз в своей жизни отправился на зимнюю рыбалку. Была весна, ледоход, льдину унесло в открытое море.
Больше его никто не видел...
СсылкаКоменты: 8|Коментить сюда

Сумасшедшими идеями я полуберемен... [фев. 15, 2006|11:50 am]
Gonzo
[Музыка |в галаве...]

Поэзия сумасшедших. Выдержки. Найдено в инете.
---------------------------

Бывало, спать пойдет Иваныч,
Да тут его и стукнет сон.

Был ласковым Иван Иваныч -
Носил с собою эректОр.

В грязелечебнице ЧП вдруг:
Грязь хлынула к главврачу.
Главврач стоит, прижатый грязью
К другому главному врачу.

В зоологическом музее
Отпали яйца у слона.
Бегут смотрители с корзиной
И говорят: «Какой кошмар!»

В какой-то миг мой разум сдался,
И я понёсся во кусты.

В который раз, на звёзды глядя,
Он видел вместо звёзд пизду.
И так лежал он ночью в поле,
Дрочил свой хуй.

В плену аборигенов стонет
Отважный Леонард Кокто:
Ему засовывают в ноздри
Пальто.

В поту проснулся Федр Игнатьич:
Приснилась жаба в гамаке,
С кальяном, в маминых серёжках
В ушах и в папином плаще.

Весной у Фёдора запоры
От свежих ягод и грибов.

Всё, для слонов Ивана нету.
Слоны Ивана в рот ебут.

Иван Иваныч обосрался
И говно матом обложил.

Качайтесь в танце, Пётр Игнатьич,
Виляйте бёдрами, как блядь.

Любил Иваныч незабудки,
А помнил только о говне.

Настолько Пётр был прекрасен,
Что сам кончал он от себя.
Поэтому старался на ночь
Держаться дальше от зеркал.

От нестареющего вальса
Примяло Марфу к мужикам.

Парад безумств открыл Егорыч
Бравурным маршем на хую.

Развил в себе такую волю
Степан Игнатьевич Скворцов,
Что мог говно себе на шею
Класть без отрицательных эмоций.

-------------------------
СсылкаКоментить сюда

(без темы) [дек. 14, 2005|12:04 pm]
Gonzo

Случай в трудовом коллективе

Как-то раз директор попросил Катю, нового оператора ЭВМ, показать ему пизду.
- Я ведь старенький уже, доченька, - говорил ей Георгий Семёнович. – Шестьдесят скоро. Руками трогать не буду. Другими частями тоже. Посмотрю, и всё.
Пережив первоначальный шок, Катя отреагировала бурно.
- Да вы что себе позволяете! – возмутилась она до глубины души. – Как вам не стыдно! Я вам не уличная девка, чтобы предлагать мне такое!
И громко хлопнув дверью, она вышла из кабинета. Директор обиделся.
- Ка-кая! – говорил он в тот же день главбуху Тамаре Сергеевне. – Видите, что с дверью стало!
- О ком это вы, Георгий Семёнович? – поинтересовалась главбух.
- Нет, вы на дверь, на дверь посмотрите. Видите?
Тамара Сергеевна припала к двери. Ничего странного не обнаруживалось.
- Да на косяк вы, на косяк посмотрите. На сантиметр почти отошёл!
- А господи! – всплеснула руками Тамара Сергеевна. – Кто ж это так? Что за варвар?
- Варвар, верное слово, - кивал Георгий Семёнович. – Кто-кто, новенькая наша.
- Катя?
- Она самая. Вежливо, по-хорошему попросил её пизду показать, а она чего тут закатила! Истерика! Скандал!
- Ай, до чего глупая! – качала головой главбух.
- Нет, не скажите. Она не глупая. Она хитрая. И расчётливая. Она всё прикинула. И как крикнуть на меня, и как дверью хлопнуть. Они, молодые, знаете какие сейчас!
- И не говорите! – махнула рукой Тамара Сергеевна.
- Они всё продумывают. Всё высчитывают. Где бы урвать побольше, где бы взять, чего не им принадлежит.
- Такие они, такие, - соглашалась главбух.
- Тамара Сергеевна, вы присмотрите за ней повнимательнее. А то, сами знаете, всякое может случиться. Воровать ещё, чего доброго, начнёт.
- Присмотрю, Георгий Семёнович, - заверила его главбух. – Эх, какая молодёжь пошла! – возмущалась она, покидая кабинет директора.
С этого времени для Кати началась тяжёлая пора.
- Глядите, глядите на неё! - шептались женщины в коридорах. – Идёт, гордячка наша!
- А голову-то как держит! Как на параде.
- Да уж, гонора хватает.
- Чего уж больно-то попросили её? Пизду показать. Трудно что ли?
Мужчины трудового коллектива были полностью солидарны с женщинами.

- Ты, Катерина, зря так с директором, - говорили ей некоторые, особенно сердобольные. - Он же уважаемый человек. Ветеран труда. Ну показала бы, что тут такого. Тем более, если есть что показать.
- Да как вы… - задыхалась от возмущения Катя. – Как вы можете говорить так об этом!?
- Он правильный мужик, - объясняли ей. – И помочь всегда готов. Я вот сына женил – он машины выделил. Сколько, говорю, Георгий Семёнович, я вам должен? Да ты что, отвечает, какие деньги. Сочтёмся. Вот какой…
Катя рассказала о случившемся своему другу, курсанту школы милиции Игорю.
- Представляешь! – горячилась она. – Так и предложил, прямым текстом.
Игорь почесал в затылке.
- Знаешь, Кать, - ответил нерешительно. – Работа – это такая вещь… На многое идти приходится.
- Игорь! – поразилась Катя. – Что ты говоришь такое? Что же, показать надо было?
- Ну, он же обещал руками не трогать… Хотя ты конечно, Кать, молодец, я полностью на твоей стороне, только… Гибче надо быть как-то. Жизнь – это же такая штука сложная.
Реакция мама тоже оказалась странной.
- Ой, Катька, Катька, - причитала она. – Чувствует моё сердце, без работы ты сидеть будешь. Без работы, без денег, без надежды.
- Да при чём здесь это, мама!? – Катя готова была выйти из себя. – Меня унизить хотели, а ты про деньги.
- А про что мне ещё, про что!? Ты думаешь, моя пенсия резиновая? Побробуй-ка, поживи на полторы тысячи в месяц! Ты ещё рубля в дом не принесла, а рассуждаешь как королева!
- Мама, ну это же так мерзко, так…
- Да брось ты, мерзко! Где только слов таких набралась. Надо цепиться за место, цепиться. Можно было и показать, раз надо так.
Видя реакцию окружающих, Катя задумалась. Работа была нужна ей позарез, жить на ножах с людьми она не умела.
- Георгий Семёнович, - пришла она как-то в кабинет директора. Была бледной как мел, смотрела в пол. – Я готова показать вам… промежность.
Директор окинул её презрительным взглядом.
- Готова, говоришь… - сказал он, задумчиво разглядывая пепельницу. – А вот готов ли я смотреть на твою пизду, а? Готов ли я смотреть на пизду девушки, которая накричала на директора, которая сломала дверь – плотник до сих пор ничего сделать не может – готов, как ты думаешь?
- Простите меня пожалуйста, - слёзы заблестели в Катиных глазах. – Я больше так не буду.
- Не будет она… Ты пойми, ты же не меня своим отказом обидела. Ты весь трудовой коллектив в моём лице обидела.
Катя не выдержала и разревелась.
- Ну что же мне делать, Георгий Семёнович? Как быть?
- Что делать, что делать!? – директор перекладывал папки с одного края стола на другой. – Придётся всему коллективу показывать…
Перед глазами Кати заплясали круги. Она почувствовала необычайную слабость и тошноту.

- А теперь, дорогие коллеги, - собрание вела главбух Тамара Сергеевна, - в конце нашей предпраздничной встречи разрешите предоставить слово человеку, который недавно у нас, который успел уже наломать дров, но вот сейчас, на этом самом собрании, готов извиниться перед всеми и исправить свои ошибки. Тебе слово, Катя.
Катя вышла на сцену.
- Я была не права, - срывающимся голосом пробормотала она, - я многое не понимала. Я нагрубила директору, я оскорбила весь коллектив. Теперь я полностью осознаю все свои ошибки. Простите меня пожалуйста.
Она задрала юбку и спустила трусы. Чтобы лучше было видно коллегам, присела и раздвинула ноги. В зале сделали несколько снимков – видимо, для районной газеты, корреспондент её был приглашён на собрание.
- Всё? – смотрела Катя на Георгия Семёновича.
Тот молчал.
- Спасибо, Катя, - сказала главбух. – Я вижу, что ты поняла свои ошибки и находишься на правильном пути.

- Не знаю, не знаю, - говорил на банкете по случаю международного женского дня Георгий Семёнович. – Пусть работает, претензий к ней особых нет. Только кажется мне почему-то, что не впишется она в наш коллектив. Гордая слишком. И злая.

(с) спижжено

СсылкаКоменты: 3|Коментить сюда

Ноченаем летеротурныйе вечира... [ноя. 11, 2005|12:52 pm]
Gonzo
"Гусары в хуй не дуют, и хохочут и ебутся" (с) М.Ю.Лермонтов
 
* * *
 
" Кто всех задорнее ебёт?
Чей хуй средь битвы рьяной
Пизду кудрявую дерет,
Горя как столб багряный?
О землемер и пёзд и жоп,
Блядун трудолюбивый,
Хвала тебе, расстрига поп,
Приапа жрец ретивый.
В четвертый раз ты плешь впустил
И снова щель раздвинул,
В четвертый принял, вколотил
И хуй повисший вынул!"
* * *
 
Огромный хуй, как Божья кара,
Витал над грешною землей,
И видит он: лежит Тамара,
Прикрывшись белою чадрой.
Ее одежды сильно смялись,
И панталоны разорвались,
Рубаха к верху заголилась,
И, как наивная душа,
Святой невинностью дыша,
Ее пиздёнка обнажилась,
И замер хуй. Он любовался,
Картиной дивной упивался.
Давно уж страстно добивался
Познать невинность он сполна -
И вот пред ним была она.
С тех пор, как мир лишился рая,
Пизда невинная такая
На грешном теле не цвела.
Прикованный незримой силой,
Не может хуй владеть собой,
И над Тамарою красивой
Поник он грустной головой.
Он весь распух от возбужденья
И слов коварных искушенья
Найти в уме своем не мог,
Но сатана ему помог.
(М.Ю.Лермонтов "Демон и Тамара")
 
* * *
 
Немного Пушкина...
 
Недавно тихим вечерком
Пришел гулять я в рощу нашу
И там у речки под дубком
Увидел спящую Наташу.
Вы знаете, мои друзья,
К Наташе вдруг подкравшись, я
Поцеловал два раза смело,
Спокойно девица моя
Во сне вздохнула, покраснела;
Я дал и третий поцелуй,
Она проснуться не желала,
Тогда я ей засунул хуй -
И тут уже затрепетала.
 
* * *
 
Накажи, святой угодник,
Капитана Борозду,
Разлюбил он, греховодник,
Нашу матушку пизду.
 
* * *
 
Из Лермонтова...
 
"Уланша"
 
Идет наш пестрый эскадрон
Шумящей, пьяною толпою;
Повес усталых клонит сон;
Уж поздно; темной синевою
Покрылось небо... день угас;
Повесы ропщут: «Мать их в жопу,
Стервец, пожалуй, эдак нас
Прогонит через всю Европу!"
- "Ужель Ижорки не видать!..» -
Ты, братец, придавил мне ногу;
Да вправо!» - "Вот поднял тревогу!» -
- "Дай трубку» - "Тише - еб их мать».
Но вот Ижорка, слава богу,
Пора раскланяться с конем.
Как должно, вышел на дорогу
Улан с завернутым значком.
Он по квартирам важно, чинно
Повел начальников с собой,
Хоть, признаюся, запах винной
Изобличал его порой...
Но без вина что жизнь улана?
Его душа на дне стакана,
И кто два раза в день не пьян,
Тот, извините! — не улан.
Скажу вам имя квартирьера:
То был Лафа, буян лихой,
С чьей молодецкой головой
Ни доппель-кюмель, ни мадера,
И даже шумное аи
Ни разу сладить не могли;
Его коричневая кожа
Была в сияющих угрях,
И, словом, все: походка, рожа —
На сердце наводили страх.
Надвинув шапку на затылок,
Идет он... Все гремит на нем,
Как дюжина пустых бутылок,
Толкаясь в ящике большом.
Шумя как бес, он в избу входит,
Шинель скользя валится с плеч,
Глазами вкруг он косо водит,
И мнит, что видит сотню свеч;
Всего одна в избе лучина!
Треща пред ним, горит она;
Но что за дивная картина
Ее лучом озарена!
Сквозь дым волшебный, дым табашный,
Блистают лица юнкеров;
Их речи пьяны, взоры страшны!
Кто в сбруе весь, кто без штанов,
Пируют — в их кругу туманном
Дубовый стол и ковш на нем,
И пунш в ушате деревянном
Пылает синим огоньком.
«Народ! — сказал Лафа рыгая—
Что тут сидеть! За мной ступай —
Я поведу вас в двери рая!..
Вот уж красавица! лихая!
Пизда — хоть ложкою хлебай!
Всем будет места... только, други,
Нам должно очередь завесть!..
Пред богом все равны...
Но, братцы, надо знать и честь...
Прошу без шума и без драки!
Сначала маленьких пошлем;
Пускай потыкают собаки...
А мы же грозные ебаки
Во всякий час свое возьмем!"
- «Идем же!..» - разъярясь, как звери,
Повесы загремели вдруг,
Вскочили, ринулись, и с двери
Слетел как раз железный крюк. ...
Держись, отважная красотка
Ужасны молодцы мои,
Когда ядреная чесотка
Вдруг нападает на хуи!..
Они в пылу самозабвенья
Ни слез, ни слабого моленья,
Ни тяжких стонов не поймут;
Они накинутся толпою,
Манду до жопы раздерут
И ядовитой молофьею
Младые ляжки обольют!..
Увы, в пунцовом сарафане,
Надев передник белый свой,
В амбар пустой уж ты заране
Пришла под сенью мглы ночной...
Неверной, трепетной рукой
Ты стелешь гибельное ложе!
Простите, счастливые дни...
Вот голоса, стук, гам — они...
Земля дрожит... идут... о, боже!..
Но скоро страх ее исчез...
Заколыхались жарки груди...
Закрой глаза, творец небес!
Зажмите уши, добры люди!..
Когда ж меж серых облаков
Явилось раннее светило,
Струи залива озарило
И кровли бедные домов
Живым лучом позолотило,
Раздался крик... "вставай скорей!»
И сбор пробили барабаны,
И полусонные уланы,
Зевая, сели на коней...
Мирзу не шпорит Разин смелый,
Князь Нос, сопя, к седлу прилег,
Никто рукою онемелой
Его не ловит за курок...
Идут и видят... из амбара
Выходит женщина: бледна,
Гадка, скверна, как божья кара,
Истощена, изъебана;
Глаза померкнувшие впали,
В багровых пятнах лик и грудь,
Обвисла жопа, страх взглянуть!
Ужель Танюша? — Полно, та ли?
Один Лафа ее узнал,
И, дерзко тишину наруша,
С поднятой дланью он сказал:
«Мир праху твоему, Танюша!..
 
С тех пор промчалось много дней,
Но справедливое преданье
Навеки сохранило ей
Уланши громкое названье!
 
* * *
 
"Ода к нужнику"
 
О ты, вонючий храм неведомой богини!
К тебе мой глас... к тебе взываю из пустыни,
Где шумная толпа теснится столько дней,
И где так мало я нашел еще людей.
Прими мой фимиам, летучий и свободный,
Незрелый, слабый цвет поэзии народной.
Ты покровитель наш, в святых стенах твоих
Я не боюсь врагов завистливых и злых.
Под сению твоей не причинит нам страха
Ни взор Михайлова, ни голос Шлиппенбаха.
Едва от трапезы восстанут юнкера,
Хватают чубуки, бегут, кричат: пора!
Народ заботливо толпится за дверями.
Вот искры от кремня посыпались звездами,
Из рукава чубук уж выполз как змея,
Гостеприимная отдушина твоя
Открылась бережно, огонь табак объемлет,
Приемная труба заветный дым приемлет.
Когда ж Ласковского приходит грозный глаз,
От поисков его ты вновь спасаешь нас,
И жопа белая красавца молодого
Является тебе отважно без покрова.
Но вот над школою ложится мрак ночной,
Клерон уж совершил дозор обычный свой,
Давно у фортепьян не раздается Феня...
Последняя свеча на койке Баловеня
Угасла, и луна кидает бледный свет
На койки белые и лаковый паркет.
Вдруг шорох, слабый звук и легкие две тени
Скользят по камере к твоей желанной сени.
 
Вошли... и в тишине раздался поцелуй.
Краснея, поднялся, как тигр, голодный хуй.
Хватают за него нескромною рукою,
Прижав уста к устам, и слышно: «Будь со мною,
Я твой, о милый друг, прижмись ко мне сильней ,
Я таю, я горю...» — и пламенных речей
Не перечтешь. Но вот, подняв подол рубашки,
Один из них открыл атласный зад и ляжки.
И восхищенный хуй, как страстный сибарит,
Над пухлой жопою надулся и дрожит.
Уж сблизились они, еще лишь миг единый...
Но занавес пора задернуть над картиной.
Пора, чтоб похвалу неумолимый рок
Не обратил бы мне в язвительный упрек.
 
* * *
СсылкаКоменты: 1|Коментить сюда

Everyone is so near... [май. 14, 2004|09:40 am]
Gonzo
[Настроение |accomplished]
[Музыка |Radiohead - The National Anthem]

Я не люблю сало, не ношу вышиванку и не знаю слов украинского гимна. Я не переплывал Днепр и не умею танцевать гопак. На моем столе не лежит "Кобзарь" , а на стене не висят рушники. Моя кровь красная, а не желто-голубая. Я не склоняю "пальто" и "кино", и три самых важных слова я сказал на русском языке. Я - украинец?
Я болею за "Динамо", за Кличко и Клочкову. Я видел эту землю из иллюминатора Боинга, но я вернулся. Мне не нужны неоновые города и силиконовые женщины. Я не буду жить там, где улицы без имен, а люди без отчеств.
Я останусь здесь. Здесь земля еще не остыла от огня, и еще не стерлись на плитах имена незабытых предков. Здесь девушки читают в метро и пишут стихи на парах по термодинамике. Здесь на деньгах поэты, а не президенты. Здесь шутят смешно и улыбаются честно. Из сердца не вычеркнуть пятую графу. Я - украинец.
Я люблю узкие улицы Львова и Харьковские проспекты. Мне стали родными беззаботная Одесса, деловитый Донецк и легендарная Полтава. Я не верю патриотам на трибунах, но верю патриотам в окопах.
Я верю в эту страну: я доверяю этому воздуху - он держит купол, этим горам - они держат страховку, этим людям - они держат слово.
Я люблю стук каблучков по плитке Крещатика, скрип снега в Карпатах и шуршание крымской гальки. Мне никогда не забыть украинской колыбельной и поцелуя на Андреевском. А еще: Мне часто снится необъятное небо и поле подсолнухов. И мой сын родится здесь. Я - украинец!
СсылкаКоменты: 4|Коментить сюда

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]